[«Кто ты?»] Междусобойчик: «Когда пытаешься анализировать логику поведения этих людей — чем они руководствуются, делая каждый год тот или иной выбор, — остается разве что руками развести»

отметили
17
человек
в архиве
[«Кто ты?»] Междусобойчик: «Когда пытаешься анализировать логику поведения этих людей — чем они руководствуются, делая каждый год тот или иной выбор, — остается разве что руками развести»
К тому располагали все присуждения литературной Нобелевки последних лет. То ее получает какой-то никому в Европе неведомый китаец, то — как в прошлом году — забавная канадская старушенция.

Тенденция последних лет привела к тому, что на Нобелевку по литературе уже почти махнули рукой.

Ну в самом деле — мало ли что им, этим высоколобым академикам, в очередной раз в голову взбредет. Тем более что никому и никогда еще не удавалось заранее с точностью предсказать имя того, кто эту премию получит.

Так было и на сей раз. В последние перед оглашением имени счастливчика дни вездесущие букмекеры составили собственный short list потенциальных лауреатов и принимали ставки, исходя из им одним ведомых коэффициентов вероятности. Кого только в этом списке не было.

Первым номером шел японец Харуки Мураками. Что совершенно неудивительно, поскольку он из этого списка из года в год не вылазит. Также упоминались такие зубры изящной словесности, как франко-чешский писатель Милан Кундера и итальянец Умберто Эко. Из числа пишущих на русском где-то в середине списка мелькало имя Светланы Алексиевич. Это традиция, этого не избежать.

Но вчерашний день показал, что букмекеры снова тотально облажались.

Иногда, когда пытаешься анализировать логику поведения этих людей — чем они руководствуются, делая каждый год тот или иной выбор, — остается разве что руками развести. Или плечами пожать. Или глаза выпучить. Изображая всеми этими мимическими реакциями одно-единственное — огромного размера «Не понимаю!».

9 октября Нобелевский комитет Шведской академии огласил имя лауреата Нобелевской премии по литературе за 2014 год. Им стал 69-летний французский писатель Патрик Модиано. Денежный эквивалент премии — 10 000 000 шведских крон. Что в пересчете на более привычные российскому гражданину дензнаки составляет примерно 1 500 000 американских долларов.
Добавил suare suare 10 Октября 2014
проблема (1)
А Вы читали что-нибудь из художественных произведений Нобелевских лауреатов по литературе последних пяти-семи лет?
Комментарии участников:
suare
0
suare, 10 Октября 2014 , url
Утверждать, что имя только что объявленного лауреата — француза Патрика Модиано — отечественному (его) читателю неизвестно, было бы хамством за гранью идиотизма. У себя на родине он известен всем умеющим читать. Поскольку работает в литературе вот уже без малого полвека и является автором более двух десятков книг и лауреатом доброй дюжины всевозможных премий, включая самую во Франции престижную — Гонкуровскую. Которой был удостоен в 1978 году за свой самый, пожалуй, известный в мире роман — «Улица Темных Лавок».

Писатель, получивший Гонкура, автоматом причисляется во Франции к разряду живых классиков — вне зависимости от возраста, в каком он в момент присуждения был. Модиано в 1978-м было тридцать три.

Опубликовав в 1968-м свой первый роман «Площадь Звезды» (который принес ему премию Роже Нимье), Модиано с тех пор регулярно радует своих читателей новыми книгами. Одна за другой выходят «Ночная стража» (1969), «Окружные бульвары» (1972), «Лакомб Люсьен» (1974), «Вилла “Грусть”» (1975), «Семейный аттестат» (1977) и другие.

Писатель, получивший Гонкура, автоматом причисляется во Франции к разряду живых классиков — вне зависимости от возраста, в каком он в момент присуждения был. Модиано в 1978-м было тридцать три. Предполагал ли он, что через тридцать шесть лет его настигнет самая престижная мировая премия — Нобелевская? Вряд ли. Поскольку всегда считал себя писателем в первую очередь не для всех, но — для тех, кому он нужен.

Недоброжелатели из числа записных литкритиков обвиняют Модиано в том, что он всю жизнь пишет одну и ту же книгу, которая раз за разом публикуется главами под разными названиями. И все, что он пишет, вертится вокруг одной-единственной темы — психоаналитических терзаний мальчика (юноши, молодого человека, человека зрелого) из смешанной бельгийско-итальянско-еврейской семьи. Чьи родители, произведя его на свет сразу после окончания Второй мировой, в которой им повезло уцелеть, фактически бросили его на произвол судьбы и не только не занимались его воспитанием, но и вообще не особо озадачивались самим фактом того, что у них есть ребенок.

И вот ребенок вырос, стал писателем — и не придумал ничего более оригинального, чем десятилетиями копаться в собственном подсознании, попиливая лобзиком малейшие заусенцы памяти и не обращая никакого внимания на то, что происходит вокруг него в окружающей реальной действительности. Тем более что действие многих его книг происходит во Франции в годы нацистской оккупации и коллаборационистского режима — то есть во времена, когда самого Модиано еще и в проекте не существовало. Этакий рефлексирующий интелло, обращенный мыслью вспять.

Литературным критиканам, как известно, никогда не угодишь. И нет такого писателя, которому бы они не могли прицепить ту самую воображаемую консервную банку на виртуальный хвост. Но в одном они совершенно правы: писатели, подобные Патрику Модиано, существуют действительно прежде всего для тех, кому оно надо. Прочие могут потреблять Уэльбека. Или, скажем, Бегбедера.

Читатель российский также не может пожаловаться на то, что творчество Патрика Модиано ему неведомо. Поскольку первые его переводы на русский появились еще четверть века назад, в коммунистические времена. В 1987 году московское издательство «Известия» выпустило первую в СССР книгу Модиано — мини-роман «Улица Темных Лавок», тот самый, за который писатель получил Гонкуровскую премию. Перевод был выполнен Марией Зониной, книга вышла в серии «Библиотека журнала “Иностранная литература”». Два года спустя издательство «Радуга» выпустило сборник из четырех сочинений Модиано под заголовком «Повести», в который помимо «Улицы…» были включены также «Утраченный мир», «Августовские воскресенья» и «Смягчение приговора». Обе книги вышли весьма умеренными для тогдашних времен тиражами — по 50 000 копий каждая.

Затем последовал большой временной провал. Лишь в 1997 году издательство «Триада» выпустило книгу Модиано «Из самых глубин забвения», а в 1998-м в ту пору еще процветавший «Вагриус» сподобился на сборник его мини-романов под названием «Утраченный мир» (в который помимо ранее уже публиковавшихся по-русски «Улицы…» и «Утраченного мира» вошли впервые переведенные «Свадебное путешествие» и «Вилла “Грусть”»). В 1999-м роман Модиано «Дора Брюдер» вышел в издательстве «Текст» в переводе Нины Хотинской. Тринадцать лет спустя в том же «Тексте» вышла последняя на сегодняшний день в России — и восьмая на русском — книга Модиано «Горизонт» в переводе Екатерины Кожевниковой.

Тиражи в 2000-е годы, естественно, стали мизерными, но и читателей, способных воспринимать такую прозу, как у Модиано, за деньги, также существенно поубавилось. Все течет, как говаривал Василий Гроссман, хотя и по другому поводу.

Сам факт присуждения Нобелевской премии по литературе Патрику Модиано почти наверняка вызовет всплеск интереса к его творчеству со стороны издателей. Так что следите за новинками книжного рынка. Они непременно последуют.
comander
+2
comander, 10 Октября 2014 , url
Но вчерашний день показал, что букмекеры снова тотально облажались.
автор статьи — клинический идиот.
для тех кто не в теме: букмеркеры наварились самым откровенным образом.
V.I.Baranov
+1
V.I.Baranov, 11 Октября 2014 , url
Идиот не автор статьи, а идиоты те кто наваривал букмекеров…
comander
+1
comander, 11 Октября 2014 , url
я в теме. у букмекеров вполне честный бизнес. ты ставишь 100 на победу зенита, я 100 на победу спартака.
выигравший получает 190 (например), букмекер 10. сугубо за сервис.
все остальное математика.
в случае экзотического исхода букмемер получает 200 с вероятностью близкой к 100%


Войдите или станьте участником, чтобы комментировать